Притча о блудном сыне

Краткое содержание: идея, сюжет

Христос рассказывает о поступке младшего из двух сыновей «некоторого человека». Содеянное выглядит шокирующим даже сейчас, когда мало кто соблюдает Божию заповедь о почтении к родителям. Желая жить отдельно от отца, юноша требует от него «следующую ему часть имения», то есть то, что отошло бы сыну по кончине родителя. Митрополит Антоний Сурожский говорит, что это, по сути, требование к отцу:

Здесь не просто отсутствие любви, но предательство чувств отца взрастившего своего ребенка, отвержение его, предательство.

Бартоломе Эстебан Мурильо .»Блудный сын»

Уйдя «на страну далече», сын за краткое время расходует полученное, наконец, остается без гроша – вплоть до того, что вынужден наняться пасти свиней, но даже такая работа не дает пропитания. Он голодает, кажется, даже животные, которых он пасет, более сыты.

Вторая часть притчи – о том, как это падение на самое дно вдруг отрезвляет грешника.

Мурильо, Бартоломе Эстебан. Блудный сын в нищите

• Сначала он сознает нелепость своего положения: «Сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода» (Лк. 15:17). Почему? Просто по собственной глупости, бесчувственности.
• Затем приходит осознание: он не просто поступил необдуманно, но «согрешил на небо» и пред родителем. Юноша принимает решение отправиться к отцу с покаянием. Он не видит себя достойным вновь стать сыном того, от кого сам же отрекся, но надеется хотя бы стать «наемником», слугой.

Дальше происходит неожиданное: оказывается, отец все это время ждал, надеялся на покаяние чада. Увидев его издали, он, престарелый, бежит навстречу, обнимает со слезами, даже не дослушивает давно заготовленные слова:

Слова «прими меня в число наемников твоих» сын проговорить не успевает: счастливый отец зовет слуг, требует принести лучшую одежду, обувь, а главное – перстень, знак того, что согрешивший снова становится хозяином этого дома.

Возвращение блудного сына. Бартоломе Эстебан Мурильо (1617-1682) 1670 гХолст, масло236.3 х 261 смНациональная галерея (Вашингтон)

Третья часть рассказа совсем кратка. Она уже не о прощенном грешнике. Речь о его старшем брате, все это время прилежно трудившемся. Вот и теперь, возвращаясь с поля под вечер, он с некоторым недоумением слышит радостное пение, клики, и узнает: брат вернулся и… удостоился даже пира в свою честь!

Как? Жгучая, так по-человечески понятная обида праведно, честно живущего человека, не дает ему разделить радость отца. Осуждать ли этого юношу? Многие толкователи считают: да, его чувства не чисты. Здесь зависть, злость, осуждение брата… Но – положа руку на сердце – не случалось ли почти каждому из нас переживать подобное состояние? Точно ли мы – праведнее старшего брата?

Заметим: отец не осуждает его:

• он лично выходит из дома, уговаривая сына войти на пир;
• а на слова обиды, гнева – не сердится, но… объясняет: «Сын мой! Ты всегда со мною, и все мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся» (Лк. 15:31-32).

Христос ничего не говорит, примирились ли братья, также ни слова – о том, какой оказалась потом судьба покаявшегося грешника. Все это оставлено на размышление слушающих.

Стихи про притчу о блудном сыне

О блудном сыне

Отец и брат – моя семья.
Наш дом и свят, и изобилен.
Болезней, слез не знаю я
И внешний враг для нас бессилен,
Но что-то чуждое во мне:
Желанье жить в чужой стране.

Забыв, что лишь осиротев,
Могу наследовать именье,
Просил Отца, свой стыд презрев,
Взял часть и без благословенья
Тотчас ушел. И путь мне лег
Крестом из четырех дорог.

За дерзость праотец Адам
С проклятьем изгнан был из рая.
Меня никто не гнал. Я сам,
Своей гордыне потакая,
Покинул дом. Прощай, Отец.
И брат. Для них я стал мертвец.

Мне Бог – языческий Ваал,
Вино, распутницы, пороки…
Изведал все, чего желал,
Забыв про времена и сроки.
Но голод пал на землю ту
И я изведал нищету.

Итак, я — Божий блудный сын,
В безверии, в пирах и сварах,
Наследство расточив, один
Пасу свиней. В грехах и карах
Живу. Рожки моя еда
И их не досыта всегда.

Все враз покинули меня.
В голодный год чужак не нужен.
У одинокого огня
Готовлю свой печальный ужин.
Приходит ночь. И вместе с ней
Укоры совести моей.

Что делать? Кто мне даст совет?
В шатре истлевшем нет забвенья,
Нет сна. Не близится рассвет
И нет надежды на спасенье.
И слышит мой голодный кров
Лишь визг свиней да вой волков.

А в Отчем доме каждый сыт:
Пастух, певец, служитель, воин…
Отец измены не простит.
Я сыном зваться не достоин.
Скажу в раскаяньи своем:
«Отец, возьми меня внаем».

Отцу склонюсь, но старший брат!
Как вытерпеть его презренье,
Укоры слуг, если назад
Приду? Да хватит мне смиренья
В преддверьи нового пути
Решимости в себе найти

Теченье жизни повернуть,
Пройти от стока до истока,
Миров таинственную суть
Вновь ощутить в мгновенье ока,
Пасть на колени у крыльца,
В слезах ждать милости отца.

Приходит утро, должен я
Сегодня главный выбор сделать:
Вернуться ль в Отчие края
Или на смерть души и тела
Остаться? Боже, вразуми!
Иду. Помилуй и прими.

Пыль, встречный ветер, дом далек
И ноги тяжестью налиты,
Овраги, ямы поперек,
Дороги тайные отрыты,
Подъем и каменист и крут,
И грешники назад зовут.

Пространен был мне прежний путь.
В погибель шел богатый, гордый…
Хватило силы повернуть.
Мне смотрят вслед свиные морды…
Я с трепетом иду домой
Несчастный, нищий, но живой.

Что в оправданье мне сказать!
Отцу и небу я виновен.
Купив разврат за благодать,
Быть сыном больше не достоин.
Скажу Отцу, свой грех кляня:
В рабы возьми. Прости меня.

Мне знойный день туманит взор,
Мне ночью встречные хохочут
В лицо. Изгнанье и позор
Со злою радостью пророчат.
Но вот родимые места.
Здесь должно мне сойти с креста.

Я вижу дом наш. Он богат,
И свят, и благость источает.
Не вышел мне навстречу брат.
Но, Боже, кто меня встречает!
Пришел скитаниям конец:
Он сам спешит ко мне. Отец.

Я вскрикнул: «Отче! Я был слаб,
Был в темноте, на смертном ложе,
Как жалкий и негодный раб
Весь пред Тобою, вот я, Боже!
Как раб, без дома, без родни.
В слезах молю: Не прогони».

Се, пелена упала с глаз,
Вернулся слух. И сущность мира
Я ощутил. И Божий глас:
«Не сотвори себе кумира!»
Вновь слышу. И открылось вновь,
Что Бог есть Милость и Любовь.

…Пир в доме. Я Отцом прощен,
На пальце перстень — символ власти,
Обут, одет и умащен,
Телец заколот. Фрукты, сласти,
Друзья, довольство и уют,
Все веселятся и поют.

Приходит с поля старший брат.
И, видя радостные лики,
Спросил слугу, чему он рад,
Узнал ответ, и гнев великий
Его объял. Нейдет сюда
И просит Отчего суда:

«Я в послушании всегда,
Не взял для друга и козленка…
А сей, не знающий стыда,
Твой сын, пришел с пустой котомкой,
Устами говоривший ложь!
И Ты на пир его зовешь!»

В ответ на голос брата злой
Отец с любовью произносит:
«Ты сын Мне, и всегда со Мной,
и все Мое – твое!» И просит:
«Будь радостен, а не ревнив.
Твой брат был мертв, но вот: он жив»,

Плодами твоего труда
Ты горд и ищешь справедливость.
Но выше всякого суда
Всегда стоят Любовь и Милость!
Не осужди же никого:
Ни слуг, ни брата своего!»

Отец и брат моя семья.
Я в доме. Возвратились силы.
Свое призванье знаю я:
Служить Отцу и до могилы
Молить, покуда не умру,
О падших грешниках в миру.

Леонид Алексеевич

Как отнесся старший к покаянию брата

Толкование роли старшего сына. Послушный молодой человек всегда выполняет волю отца, живет строго по законам, считает себя праведником. Но у него мертва душа – он разучился сострадать окружающим, ставя свои «заслуги» в служении Богу, выше остальных. Тот же грех гордости, гордыни. Вдобавок – зависть.

На зов отца порадоваться вместе с остальными тому, что вернулся раскаивающийся грешник младший брат, старший высказывает родителю свои обиды и претензии. Указывая, что сын отца ему больше не брат, который сам виноват в своей участи. Он не понимает, почему родитель с такой радостью принимает возвращение раскаивающегося грешника. Считая себя праведником, он не видит своих недостатков, своего греха. Как книжники и фарисеи, которые твердят о своем служении Богу, на самом деле не любят окружающих «как самого себя», нарушая главную Божью заповедь.

ИЗБЫТОК ХЛЕБА

ПРИШЕЛ В СЕБЯ

«Пришед в себя…» Эти слова можно применить к тому, кто очнулся после обморока, кто не сознавал своего положения и не мог выйти из него, но теперь пришел в себя, вернулся к сознанию и действию.
Голос, который пробуждает мертвецов, поднял блудного сына; видения духовной летаргии исчезли: его безумные, но увлекательные сны прошли, — он пришел в себя.
Эти слова могут быть применены еще к тому, кто излечился от безумия. Блудный сын был подобен безумцу, потому что грех есть величайшее безумие.
Он был помрачен в своем разуме, принимал горькое за сладкое и сладкое за горькое, свет за тьму и тьму за свет; он повредил своей душе так, как вредят своему телу одержимые злым духом, когда бьются о камни и ранят себя ножами. Сумасшедший человек не сознает себя таковым, но если он выздоровеет, то сокрушается, что был в таком состоянии. Итак, вернувшись к разуму истинному и светлому, блудный сын пришел в себя.
Существует легенда о волшебнице Цирце, которая превращала людей в свиней.
Несомненно, и этот молодой человек, о котором сказано в притче, опустился на ту же ступень. Он низвел свое человеческое достоинство до уровня животного, он ел со свиньями. Человеку свойственно любить своих родных, уважать право, заботиться о своих интересах. Этот же молодой человек уподобился животным.
Быть может, и сегодня среди читающих эту брошюру есть люди, находящиеся в подобном обморочном состоянии, — Господи, подними их!
Может, есть люди нравственно разложившиеся, — Господь да восстановит их, да положит небесный Врач Свою освежающую руку на их горячий лоб и скажет им: «Хочу, очистись».

ПОВОРОТНЫЙ ПУНКТ

«Встал и пошел к отцу своему»
Лук. 15, 20

ОТ СЛОВ — К ДЕЛУ

Этот стих указывает на истинный поворотный пункт в жизни блудного сына

Многое уже побуждало его к этому решению, и раньше были утешительные признаки, но этот момент был настоящим поворотом в жизни, и без него он навсегда остался бы блудным, и не прощенным, и не восстановленным, так что мог бы служить нам не поучением, а предостережением.
«Встал и пошел к отцу своему».
Обратим внимание, что эти слова говорят о действии: «встал и пошел».
Блудный сын уже раньше одумался, пришел в себя, но теперь ему надо было идти к своему отцу. Он оглянулся на прошедшее, взвесил его и увидел суетность всех удовольствий мира сего

Он увидел свое отношение к отцу и все, что его ожидает, если он останется в далекой стране. Он задумался, что ему следует сделать и какой будет результат этого действия, и сразу переходит от размышлений к действию.
Дорогие читатели, скоро ли вы придете к такому решению? Я радуюсь, когда вы задумываетесь о своей будущности, и считаю, уже много сделано, если вы вникаете в свои пути, потому что необдуманность губит многих странников на пути к вечности и из-за нее неосторожные падают в колодезь плотской самонадеянности и погибают в нем.
Но многие из вас слишком долго оставались среди «размышляющих», пора ступить на следующую, более практическую ступень. Давно пора перейти к действию, потому что в деле примирения с Богом первые мысли самые лучшие.
Когда жизнь ваша повиснет на волоске и ад уже откроется перед вами, — второстепенные мысли излишни! Самое разумное тут будет следовать первому побуждению — спасаться от грозящей опасности и ухватиться за Христа.
Отдельные из вас, к которым я теперь обращаюсь, думали так много, что мне становится страшно: вы будете думать, пока не погибнете. Дай вам Бог с помощью благодати Божьей обратиться от дум к вере, иначе ваши мысли обратятся в червя неумирающего, который будет мучить вас.
Блудный сын перешел через период глубокого сожаления о том, что оставил отчий дом; он оплакивал свою необузданную расточительность, сокрушался, что сын такого состоятельного отца опустился до такой степени, что ему пришлось пасти свиней в чужой стране. Но теперь он перешел от сожаления к раскаянию и старается выйти из этого состояния, которое он оплакивал.
Какая польза от раскаяния, если мы продолжаем грешить? Что пользы, если человек говорит, что раскаивается в своем греховном поведении, но продолжает грешить? Мы радуемся, когда грешники сожалеют о грехах и оплакивают состояние, в которое их поверг грех, но если дальше этого они не пойдут, то эти сожаления приведут их только к вечным сожалениям в аду. Если бы блудный сын бездействовал в унынии или опустил руки от немого горя, то он погиб бы вдали от дома отца, как, быть может, погибнут те, которых сокрушение о грехах приводит к гордому неверию и своевольному сомнению в Божьей любви.
Но блудный сын был мудр, стряхнул с себя отчаяние и с неуклонной решимостью «встал и пошел к отцу своему».
О вы, огорченные духом, когда вы станете достаточно мудрыми, чтобы поступить так же? Когда ваши размышления и сожаления уступят место практическому послушанию Евангелию?
Блудный сын не остановился только на решении. Прекрасен стих, говорящий «пойду», но еще лучше тот, где сказано: «пошел». Намерения хороши, как бутоны цветов, но действия лучше, они — плоды. Мы радуемся, когда слышим от вас решение: «Я обращусь к Богу», — но Ангелы на небе не радуются намерениям, они приберегают свое пение для грешников, которые действительно каются.
Многие, как тот сын в притче, сказали: «иду господин» — и не пошли. Вы так же скоры на забывчивость, как и на решения.
Каждая сильная проповедь, каждая смерть в вашей семье, каждые похороны по соседству, каждое обличение совести, каждое прикосновение болезни приводят вас к намерению исправиться, но ваши обещания остаются неисполненными, ваше раскаяние исчерпывается одними словами.
Ваша добродетель подобна росе, которая ранним утром блестит на каждом листке и каждой травинке, но как только жаркое солнце прольет свои лучи на поле, она исчезает и оставляет поле сухим.
Вы обманываете и своих друзей, и свои собственные души. Может быть, вы много раз говорили себе: «Вернувшись домой, я паду на колени», — но по дороге забывали что вы за человек, и грех снова овладевал вами.

Дина Рубина. Блудный сын

Русская канарейка — 3

Драка не драка, но сине-золотой чашкой севрского фарфора (два ангелочка смотрятся в зеркальный овал) она в него запустила, и попала, и ссадила скулу.

– Елы-палы… – изумленно разглядывая в зеркале ванной свое лицо, бормотал Леон. – Ты же… Ты мне физиономию расквасила! У меня в среду ланч с продюсером канала Mezzo…

А она и сама испугалась, налетела, обхватила его голову, припала щекой к его ободранной щеке.

– Я уеду, – выдохнула в отчаянии. – Ничего не получается!

У нее, у Айи, не получалось главное: вскрыть его, как консервную банку, и извлечь ответы на все категорические вопросы, которые задавала, как умела, – уперев неумолимый взгляд в сердцевину его губ.

В день своего ослепительного явления на пороге его парижской квартиры, едва он разомкнул наконец обруч истосковавшихся рук, она развернулась и ляпнула наотмашь:

– Леон! Ты бандит?

И брови дрожали, взлетали, кружили перед его изумленно поднятыми бровями. Он засмеялся, ответил с прекрасной легкостью:

– Конечно, бандит.

Снова потянулся обнять, но не тут-то было. Эта крошка приехала воевать.

– Бандит, бандит, – твердила горестно, – я все обдумала и поняла, знаю я эти замашки…

– Ты сдурела? – потряхивая ее за плечи, спрашивал он. – Какие еще замашки?

– Ты странный, опасный, на острове чуть меня не убил. У тебя нет ни мобильника, ни электронки, ты не терпишь своих фотографий, кроме афишной, где ты – как радостный обмылок. У тебя походка, будто ты убил триста человек… – И встрепенувшись, с запоздалым воплем: – Ты затолкал меня в шкаф!!!

И все же вывалил он на следующее утро Исадоре всю правду! Ну, положим, не всю; положим, в холл он спустился (в тапках на босу ногу) затем, чтобы отменить ее еженедельную уборку. И когда лишь рот открыл (как в песне блатной: «Ко мне нагрянула кузина из Одессы»), сама «кузина», в его рубахе на голое тело, едва прикрывавшей… да ни черта не прикрывавшей! – вылетела из квартиры, сверзилась по лестнице, как школьник на переменке, и стояла-перетаптывалась на нижней ступени, требовательно уставясь на обоих. Леон вздохнул, расплылся в улыбке блаженного кретина, развел руками и сказал:

– Исадора… это моя любовь.

И та уважительно и сердечно отозвалась:

– Поздравляю, месье Леон! – словно перед ней стояли не два обезумевших кролика, а почтенный свадебный кортеж.

Они шли, шатаясь от слабости и обморочного счастья, в солнечной дымке ранней весны, в путанице узорных теней от ветвей платанов, и даже этот мягкий свет казался слишком ярким после суток любовного заточения в темной комнате с отключенным телефоном. Если бы сейчас некий беспощадный враг вознамерился растащить их в разные стороны, сил на сопротивление у них было бы не больше, чем у двух гусениц.

Темно-красный фасад кабаре «Точка с запятой», оптика, магазин головных уборов с болванками голов в витрине (одна – с нахлобученной ушанкой, приплывшей сюда из какого-нибудь Воронежа), парикмахерская, аптека, мини-маркет, сплошь обклеенный плакатами о распродажах, брассерия с головастыми газовыми обогревателями над рядами пластиковых столиков, выставленных на тротуар, – все казалось Леону странным, забавным, даже диковатым – короче, абсолютно иным, чем пару дней назад.

Тяжелый пакет с продуктами он нес в одной руке, другой цепко, как ребенка в толпе, держал Айю за руку, и перехватывал, и гладил ладонью ее ладонь, перебирая пальцы и уже тоскуя по другим, тайным прикосновениям ее рук, не чая добраться до дома, куда плестись предстояло еще черт знает сколько – минут восемь!

Сейчас он бессильно отметал вопросы, резоны и опасения, что наваливались со всех сторон, каждую минуту предъявляя какой-нибудь новый аргумент (с какой это стати его оставили в покое? Не пасут ли его на всякий случай – как тогда, в аэропорту Краби, – справедливо полагая, что он может вывести их на Айю?).

ПРИТЧА О БЛУДНОМ СЫНЕ

 (Евангелие от Луки, Глава 15)

Церковь вспоминает притчу о блудном сыне во вторую подготовительную неделю (воскресенье) перед Великим постом.

11 Еще сказал: у некоторого человека было два сына;

12 и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение.

13 По прошествии немногих дней младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.

14 Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться;

15 и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней;

16 и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему.

17 Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода;

18 встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою

19 и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.

20 Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его.

21 Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим.

22 А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги;

23 и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться!

24 ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.

25 Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование;

26 и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?

27 Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым.

28 Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его.

29 Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими;

30 а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка.

31 Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое,

32 а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.

Поразительна милость Господа к кающемуся. Это хорошо видно в притче о блудном сыне. Посмотрите, как шаг за шагом, ступенька за ступенькой продвигается блудный сын вперед, к покаянию. Когда испытания достигли предела и невозможно было дальше терпеть, блудный сын сперва раскаялся в душе — со смирением, безо всякого отчаяния и гордыни. Затем, не теряя времени, поспешил к отцу, чтобы пред ним выразить свое раскаяние, т.е. исповедаться. Стоило отцу увидеть кающегося сына, как он сам поспешил к нему навстречу. Следовательно, Бог видит наши сердца, видит, от сердца каемся или только устами сознаемся в грехах. Приходилось слышать: «Батюшка, уже столько времени, (столько месяцев, столько лет) хочу прийти на исповедь и никак не приду». Потому и не идешь, что раскаяния нет. Стоит по-настоящему раскаяться, сам дьявол не помешает – тут же поспешишь в Церковь…

Протоиерей Теодоре (Гигнадзе)

БЛУДНЫЙ СЫН – библейский сюжет для детей

Послушайте, дети, какую интересную историю рассказал Иисус Христос о добром отце и непослушном сыне.

Один богатый и добрый человек имел двух сыновей. Младший из них был очень ленив и непослушен. Много раз обижал он отца своими выходками и наконец однажды сказал ему:

— Отец, дай мне мою часть всего имущества; я сам хочу распоряжаться им!

Добрый отец выделил ему следуемую часть, а сын взял деньги и имущество и ушёл в чужую страну.

Там он подыскал себе глупых друзей и ежедневно устраивал с ними пиры и гулянья. Он покупал сладкие, дорогие кушанья и вина и носил роскошные одежды.

Каждый день у него играла музыка, и он не хотел работать, а только ел, пил и веселился.

Скоро, однако, он истратил все полученные от отца деньги, промотал всё имущество и начал нуждаться. Кстати, в том краю, где он жил, случился неурожай и голод.

Блудный сын не имел даже куска хлеба, и никто не хотел помочь ему.

Видя, что дело плохо, он вздумал приняться за труд. Но он не умел ничего делать, потому что, когда его сверстники учились, он только гулял и веселился. Тогда он пришёл к одному человеку и сказал:

— Будь так добр, возьми меня к себе в пастухи!

— Отчего же? — сказал хозяин. — Иди пасти моих свиней, но только кормись как знаешь, а той пищи, что я даю свиньям, не смей трогать! После них можешь подбирать остатки.

Притча о блудном сыне

Несчастный и тому был рад. Вот до чего доводит своеволие! Опомнился бедный юноша. Сидя в поле около свиней, голодный, оборванный и босой, он заплакал и сказал сам себе:

— Сколько у моего отца слуг, и все они сыты и одеты, а я умираю от голода. Пойду к отцу и скажу ему: «Отец мой, я согрешил перед Богом и перед тобою и недостоин называться твоим сыном. Прими меня хотя бы в число твоих слуг».

Скоро он так и сделал: собрался и пошёл на родину. Отец издали увидел своего несчастного сына и побежал к нему навстречу. Он обнимал и целовал его и плакал от радости. Не такого приёма ожидал сын, и ему стало стыдно. Он сказал отцу:

— Согрешил я перед Богом и перед тобою, дорогой отец, и недостоин, чтобы ты считал меня своим сыном. Возьми меня хотя бы в число твоих слуг.

Но отец приказал слугам:

— Принесите скорее лучшую одежду и оденьте моего милого сына; дайте ему на руку перстень, зарежьте самого лучшего телёнка, будем веселиться, потому что сын мой умер, а теперь воскрес, пропадал и нашёлся!

Как горячо любил этот добрый отец своего негодного сына! Как он возрадовался, видя его чистосердечное раскаяние! Как охотно он простил его!

Так, милые дети, и нас всех любит наш Небесный Отец, Бог, с такою же любовью и Он прощает нас, если мы поступили дурно, а затем каемся и просим у Него прощения.